- Сколько будет два плюс два разрезать пополам?

Такой вопрос мне задал однажды шестилетний сын.
Все люди, которых об этом спрашиваю теперь уже я, думают одинаково. Я тоже сразу в уме посчитала, как они.
Советские школы не научили мыслить креативно. И слово-то нерусское, а русское вот не вспомнилось. А может, сами мы в школах ничему не научились.

- Два! - не задумываясь ничуть, выдают взрослые.
- Восемь! - смеется ребенок.

И показывает на хлеб:
- Два плюс два - четыре будет кусочка хлеба? А если еще разрезать пополам, восемь получится!

А если не думать о хлебе и рисовать в уме цифры на клетчатой страничке, у взрослых получается так:
(2+2):1/2
или так: (2+2)/2

Илюха только что:
- На меня нельзя кричать! Когда на меня кричат, у меня шрам болит!
Думаю, откуда это, откуда же...Ах, Гаррик Поттер! Но книжки я им не читала, и фильмы мы еще не смотрели.
Чувствую себя этим, как его, Тем Которого Нельзя Называть.

Кстати, я тоже не выношу, когда на меня орут.

Посоветуйте, плиз, нормальные сайты знакомств, где можно встретить серьезного нормального итальянца, нормального и адекватного, и нормального, очень нормального итальянца, скажем, в возрастной категории от 40-60.

И где меньше чудных подростков любого возраста, по которым с приходом осени горько плачет доктор Айболит.

Очень-преочень нужно. Вопрос жизни и смерти даже.

Год назад у младшего пацана моего началась двусторонняя пневмония. Ему полтора года было.
Надо в больницу ехать, я вещи собираю, посуду разную, а муж знакомых обзванивает на предмет хороших знакомых врачей. Нашел. Созвонились, но она уже домой ушла. Но все равно сказала нам дуть в больницу, оформляться, а она туда позвонит, предупредит, и сама с утра забежит в палату ко мне.

Приехали, оформляемся. То, что там никаких условий нет, и в коридорах сквозняк, а в кабинетах жара и очереди из больных полуживых детей оказалось цветочками. Пацан потел в кабинетах, где его раздевали, слушали, писали дело на него в какие-то бесконечные бумаги, потом просили посидеть в коридоре, потом звали назад. В больницу пацан еще шел сам, веселился и подпрыгивал. А в коридоре уже размяк от слабости, глаза ввалились. Я молчала, стиснув зубы, все-таки по знакомству, мы туда никак не относимся, поскорее бы все процедуры закончить и вколоть ему уже антибиотик.
Наконец, сказали сдать кровь. Молоденькая девушка вонзила ему в тыльную сторону ладони иглу от шприца и ... ничего у нее не получилось.
Вот ведь @лять, ну скажи ты сразу, что не умеешь! Так нет, она стала туда эту иглу втыкать раз за разом, а где-то после шестого, уже просто, не вынимая ее оттуда, начала ею там елозить вправо-влево.
Как мне ее задушить хотелось в этот момент!!
А сынишка тянулся ко мне другой ручонкой, плакал, смотрел виновато, и повторял сквозь слезы:
- Мамочка, не надо, я больше так не буду, не надо, пожалуйста! Я не буду больше! Ну, пожалуйста!

От обморока меня и от смерти эту девчушку спасло осознание, что если нас через полчаса не оформят уже наконец, я просто потеряю сына. Он уже вообще никакой лежал. Вместо дыхания только бульканье какое-то вырывалось, а лицо синюшное все стало.

Потом прибежала дура повзрослее, под 40, я надеялась, что с опытом медсестра, так нет же, и эта иглой принялась елозить. На ладони уже живого места не осталось, фарш один, и мне в тот момент очень хотелось посмотреть, как она перенесет такую же экзекуцию.
Но мне надо было смотреть в умоляющие и виноватые глаза сына и уговаривать его, чтобы потерпел, немного осталось...
Муж, тоже едва сдерживая ярость, тактично поинтересовался, нельзя ли позвать кого-то, кто с первого раза попадет в вену. Ну, хотя бы со второго. Ну, или с третьего. Но не так же! Но эта дура принялась на нас орать, чтобы вышли из кабинета и кто мы вообще тут такие. И чтобы не мешали ей работать.
Меня тогда так трясло. Не понимаю сейчас, как я сдержалась.
Муж опять позвонил нашей "знакомой", которая ему сказала хватать ребенка и бежать со всех ног в реанимацию, там поставят стилет, там же возьмут кровь и все это очень быстро и без нервов. Спасибо ей огромное.

Тут уж мы с наслаждением послали в голос обеих дур в курятник, схватили пацана и через полчаса ему вкололи антибиотик. Уснул он под капельницей.
Наутро врач сказала, что, опоздай мы буквально на час, ребенок бы умер.

Вот отчего у нас высокая детская смертность в стране. От некомпетентности плюс высокого самомнения таких вот дур.

- Мама, ты знаеш, как по-китайски будет Джедай?
- Как?
- Дзе дай.

записала.

"По сведениям СПИД-технологов, представители некоторых скандинавских народов, а также татары защищены от заражения «ВИЧ»." (с)

нас, татаров, никакая зараза не берет))

Ребят. Я понимаю, что жж - это сила.
Я понимаю, что свечки, сантименты и самоотверженность ваша наперекор - это круто и эпатажно.
Но ей-богу, вы же просто кассу кому-то сделали и все.

Лучше бы зафлешмобились и деревьев новых в городе посадили. Оно сейчас городу нужнее.

Вспомнил так неосторожно…
Мне, проснувшись, невдомек,
Отчего же, отчего же,
Снится тот же паренек?

Ты позвал меня и вызвал
Прошлой грусти миражи,
Давней боли легкий привкус,
Что там дальше, расскажи!

Будут ли опять шальные,
Разудалые деньки,
Да в глазах запляшут злые
И смешные огоньки?

За окном горланят птицы,
Повернусь на другой бок.
Пусть же снится, пусть же снится
Мне тот самый паренек!

Отсутствие если не романтических отношений, то хотя бы ощущения влюбленности может стать причиной серьезного душевного дискомфорта для многих Рыб. В увлечении кем-то представители этого знака находят способ убежать от себя, избавиться от накопившихся проблем и погрузиться в мечты и приятные фантазии

В кого бы влюбиться, а..

«А, ладно, была-не была!», - нажала она enter, тем самым назначив свидание вслепую на семь вечера.
Одев свое лучшее, облегающее серое платье, она задумалась, не слишком ли шикарно для первого знакомства, но затем решила, что, сразить, кого бы то ни было, сразу и наповал, выгоднее в любом случае.
До семи оставалось 10 мин. Она как раз закончила сервировать стол, поправила белую розу в хрустальной длинной вазочке и вздрогнула от стука в окно.
- Привет, дорогая! Это я!
- А чего это ты.. вы.. ты в окно решил войти? Там же и дверь рядом слева? – удивилась она.
- А в дверь мне влом, наверное, чудила! – огорошил чудаковатый гость, - Хотя, раз ты так настаиваешь…
Открыв дверь, она застыла в изумлении, - на нее смотрело огромными бесформенными глазами что-то низенькое, на маленьких тонких конечностях, со свисающим складками животом, с длинным мясистым носом, и улыбалось, показывая кривые безобразные зубы.
«Это Морра!» - сверкнуло почему-то в ее голове.
- Морра… Дура! – пропело в ответ чудовище, - Я – твоя Сущность! Войти-то дашь?
- Вообще-то.. Я тут… Ко мне должны прийти, - пролепетала она.
- Свидание? В семь? – осведомилась Сущность, - Так это ты мне назначила.
Гостья прошлепала за стол и схватила фужер.
- Ужинать-то будем? Или только выпивать намечалось?
- А ты.. а вы… кто? – выдохнула она, устав щипать себя за щеки.
- Я же говорю, твоя Сущность.
- Но.. как же… я же… а вы… ты…
- Можно на ты, - великодушно разрешила Сущность, - Я здесь как раз для того, чтобы наконец-то сблизиться с тобою.
- Бред какой-то, - она все еще отказывалась верить в происходящее.
- Ну, почему же? Посмотри на меня внимательнее. Неужели не узнаешь себя?
Она внимательнее оглядела мерзкую морду чудища.
- Не.. ты толстое какое-то… и…
- Ну, ну! Я – женского рода! – пригрозила ей пальцем Сущность.
- Толстая… и живот вон какой…
- Ага! А разве не ты еще сегодня утром себя в зеркало рассматривала? И живот тебе складками был? И подбородок двойной? – Сущность слепила у себя пять подбородков, - Кто стонал, что она толстая? И глаза какие-то разнокалиберные при этом? А?
- Толстая? А ноги? Руки?
- Так ты же и причитала, что ни попы, ни сисек, ни рук, ни ног, одни только складки целлюлита, - отрезала Сущность, и от макушек до пяток покрылась складками.
- Ой… - прошептала она, вспомнив заодно зубы, кривые ноги, и нежданные морщины на лбу.
- Ну вот, - примирительно сказало чудище, и вылезло из складок.
- Так что же теперь делать?
- Теперь будем знакомиться. Поближе, - ехидно захихикало оно, - Ты должна полюбить меня такой, какая я есть. Поцелуй же меня, дорога-а-я-я!
- А! – осенило ее, - я тебя поцелую, и ты превратишься в прекрасного Принца?
- Вот глупая же, - засмеялась Сущность, - в Принца превратишься ты! Ты будешь меня любить, пока смерть не разлучит нас, холить и лелеять, и поможешь мне стать Настоящей Женщиной!
- Я?! Почему это?
- А как же ты хотела меня любить, если и ты, и я – женщины? Разве ты еще что-то от меня скрывала? – хохотнула Сущность.
- Да ты и на женщину-то не похожа. И голос у тебя грубый, мужской какой-то. И мимика… не женская.
- Это потому, что ты отрицаешь в себе мужское начало, - кивнула Сущность, - Тебе придется смириться и с ним тоже.
- Но я не хочу быть мужиком! Мне нравится быть женщиной!
- О, дорогая, тебе понравится! Ты же будешь для меня самым романтичным мужчиной, правда, Зайка? Посиди-ка тут, я пойду, подготовлю для нас брачное ложе в розовых лепестках! – Сущность выдернула розу из вазы и удалилась в сторону спальни.
- Любиии меняяяя нежноооо, любиии меняяяя страстноооо, - донеслось хриплым дискантом из спальни.
- Аааааааааааааа!!! - вышла она из ступора, выскочила босиком в дверь и помчалась куда-то в ночь, - Народ, мне нужна толпа народа, там оно не появится!
- Куда же ты, дорогая? – зловеще прошелестело у нее над ухом, - От себя ведь не убежишь!

Читаю ваши перлы и думаю, а что мои там делают? Возятся рядом. Начинаю просто записывать то, что слышно:

- У меня сзади *опа...
- ты чо меня бьешь?
- потому что я мирзёнок!
- бозья каёвка, бозья МУХА!
- меня нельзя бить, я хотю быть халосым мальчиком!
- тебя надо любить!
- тебя надо обнимать!
- меня обнимать, да!
- мамочка, не лугай их, они меня хотят обнимать, они меня хотят любить...
- у нас потолки запредельной высоты!
- и запредельной шириты!
- широты!
- ширины!
- шириты!
- сам ты!
- это ты!
- И я, и я!
- Кто ты?
- Я супер трусы!
- щас тебе мама даст трусы!
- У меня узе есть!
- у тебя будет две!
- два!
- три!
- четыре!
- пять!
- девятнадцать двадцать шесть!
- такое не бывает!
- Мама! Понял? бывает!
- а как пишется?
- А я не хочу в школу!
- А там интересно! Да, мама?
- А я в садик хочу!
- А меня там укладууут!
- А там темно, я их сам украду!
- И куда денешь?
- В аквариум.
- Ты назовешь их Немо?
- и Дори!
- ГупкаБоп!
- А там их только двое!
- А я чатю ГупкаБопа!
- Тогда придется украсть третьего.
- Внимание! С вами снова Аватар!
- Да пребудет с тобою сила, джедай...
- Ты глупый? Это Аватар!
- Ты сам глупый! Аватар - это не джедай!
- Аватар, это нет!
- Я так и говорю!
- Все. Вы меня заплутали в трех соснах.
- СоснАх!
- А мы ходили гулять в секретный огород!
- а мы там замерзли и нашли очень случайно зажигалку!
- случайную зажигалку нашли!
- и зажгли огонь!
- И потом согрелись!
- И домой пришли!
- А если мы замерзнем в сосульку, ты сможешь нас разбить?
- А если она нас не найдет?
- Мама, ты знаешь, где секретный огород?
- Это возле речки, идешь прямо, потом налево, а потом направо, а потом там железка торчит, и заходишь в огород.. направо тоже...
- Налево!
- направо!
- Это смотря откуда идти!
- А если смотря прямо?
- Ну, тогда прямо!
- Мама, ты все поняла?
- А что нам в школе интересного скажут?
- А если два плюс два разрезать пополам, будет восемь! Да, мама?
- А кто такие были пеласги?
- А когда они были?
- А когда они были, ты тогда была пеласга?

Все, больше не могу! Старая мудрая пеласга сползла поцтол.


В гостях Гусик канючил и просился домой. Потом уснул, так его спящего домой и привезли. Просыпается утром и огорашивает вежливостью:
- Доблае утла, мамочка! Сделаешь мне сладкий чай, пазалуста? Спасибо, чо мы домой плиехали...

кто этого не испытал, тому не понять.

здравствуй, мир.

Жарю лук. Расслабилась и об чем-то думаю, благо двое спят и в доме тихо.
Артурик вертится под рукой. Даже, по-моему, что-то объясняет, машет руками, крутится, делает какие-то выпады. Я не слушаю, и думаю о своем. Вдруг возле лица проносится рука сына, в которой крепко держится какая-то зеленая длинная фигня. Тут же прихожу в себя и начинаю вникать в восторженный лепет:
- А я не маг, и не волшебник, я, когда вырасту, придумаю такую штуку, чтобы сюда нажать кнопочку, и ты бессмертный, а сюда, смотри, мама, вот сюда, тут будет кнопочка, нажимаешь - и ты призрак! Тыц, тыц - шах! Вау! Я великий изобретатель!
Разглядываю, что в руке у него длинная тоненькая зеленая плата фиг знает от чего.
- А что это у вас в руке, господин Великий Изобретатель? Вы мне этим чуть по мордасам сейчас не съездили...
- А, это.. это вот сюда надо батарейку, и сюда и сюда. Три батарейки вот так по порядку. Пружинки на жопе!
Представляю своего сына, скачущего по стенам с пружинкой на жопе, и уточняю:
- На чьей там у тебя ж.. э..попе пружинки?
- Пружинки? На батарейкиных жопках! А то не будет работать! Тут же плюс, а тут минус! Видишь?
Я, конечно, ничего не вижу. Я вообще тут просто лук жарю.
Потерпите, люди. Вот накормлю Великого Изобретателя вкусным ужином, пусть растет.
А там нажал кнопочку - и ты бессмертный. Нажал другую, и ты призрак.

Когда мне было 14 лет, я свято верила книгам. А у меня были два товарища – братья погодки, симпатичные оба, Тахир и Закир, причем младший был в два раза выше старшего и без проблем одной ладонью мог расколоть грецкий орех. Он их нам всему двору колол. Зато старший был даже еще красивее.
И вот однажды я прочла в одной детской книжке, как мальчик увлекся физикой и химией, и спорил с самыми сильными мужчинами, что они не смогут, зажав в ладони, раздавить куриное яйцо. Правда, один все же смог, но это потому, что яйцо оказалось несвежим.
Ну и вот, подхожу я такая вся к нашим братьям, и говорю:
- А спорим, вы не сможете одной рукой раздавить яйцо?
Тахир сморщил нос и уточнил:
- Ты про куриное?
А Закир поскреб в затылке, подумал и сказал:
- Я смогу раздавить яйцо.
- Неа, - продолжала умничать я, - это же физика, неучи, куриное яйцо есть сфера, давление на которое распределяется равномерно, и потому близко к нулю.
Тахир на всякий случай замолчал, но Закир подумал еще немного и твердо сказал:
- Я смогу раздавить куриное яйцо.
А мальчики как раз намедни поработали на стройке и заработали чуток карманных денег. Как раз на 8-10 яиц.
- Пошли, попробуем, - сказал Закир, - только вот ты мне скажи, как ты потом мне в глаза смотреть будешь, я ведь буду весь в яйцах?
Я его заверила, что все будет хорошо, а себя заодно заверила, что в глаза ему смотреть не придется, потому как его глаза находятся на высоте моего двойного роста, и мы пошли на базар.
- Только яйца надо выбирать хорошие, - сказала я.
На узбекском базаре атмосфера особая, все тебе приветливо улыбаются, и не пытаются всучить плохой товар, а наоборот, самый хороший. И продавщица яиц, приветливая женщина лет 35, с улыбкой выбрала нам самое хорошее яйцо.
Зак, тут же, не отходя далеко от кассы, вытянул от себя руку на безопасное расстояние и осторожно стиснул яйцо.
Тетенька продолжала улыбаться на нас, гордясь своим свежим и самым лучшим товаром на всем базаре.
- Ну? – спросил Тахир.
- Чего ну? Оно щас шмяк, и разбрызгает во все стороны.
Как вы поняли, в то время яйца были вовсе не дешевые.
- Не разбрызгает, - уверенно говорю я, - давай уже. Тискай как хочешь, только на этот раз яйцо сильнее.
Зак прищурился слегка, чтобы глаза защитить, видимо, и стиснул чуть сильнее.
- Ну? – опять спросил Тахир.
- Да вроде ничего. Оно точно не раздавится?
- Да точно, - моя уверенность выросла на 200 процентов, потому что Зак, при желании, мог даже камень крошить в ладони, а хрупкое яйцо все еще держится.
А тетенька продолжала смотреть на нас с улыбкой.
Закир решился и, наконец-то, стиснул яйцо как следует. И оно, зараза, разлетелось во все стороны!
- Веее, - поморщился Зак, стряхивая с руки липкую массу, - а ты говорила.
- Наверное, яйцо было тухлое, - я все еще не могла поверить в реальность, ведь в книге-то ясно написано, что раздавить его таки нельзя!
Зак понюхал руку, и сказал:
- Ничо оно не тухлое.
- Ну, несвежее, - говорю, - я же предупреждала, что яйцо должно быть очень свежим.
Тетенька все еще улыбалась на нас, хотя уже и не так приветливо, а даже как-то растеряно.
- Ну, давай еще раз, - сказал Тахир.
Мы попросили у удивленной тетеньки самое-самое свежайшее яйцо. Затем Зак опять вытянул руку, и сказал:
- Да, смотри-ка, это крепче, то сразу раздавилось.
Я воспряла духом. Конечно же, яйцо было несвежее.
Зак поднапрягся и раздавил и это яйцо.
- Ну? – хором спросили меня братья, а тетенька перестала улыбаться и мрачно на нас уставилась.
- Ты, наверное, пальцами раздавил. Я же говорила, ладонью сжать. Пальцами нельзя.
- Я не давил пальцами, - сказал Зак.
- Я же видела! – я уже сама была уверена, что все видела, а иначе как же так? Ведь в книге-то написано?
- Хорошо, - Зак уже потерял веру в людей и лучших подруг, но был он чертовски упрям, и давил бы до вечера эти яйца, пока я не признаю себя неправой.
Он повернулся, весь забрызганный, к прилавку, и попросил еще одно, такое же хорошее яйцо.
Но тут уж тетенька кинулась защищать свои яйца, лучшие на всем базаре, которые какой-то длинный подросток давит тут же у прилавка, неизвестно с какой целью.
Так что Заку тогда порядком досталось еще и платком по голове, чтобы знал, что вандальничать нехорошо.
И вот так, по моей инициативе, мальчики враз лишились двух яиц и части карманных денег, а я навсегда утратила слепую веру в книги.

-Ты чего? – он встал рядом, слегка подтолкнув меня плечом.
Я не вошла в вагон, дождалась, пока закроется дверь и осталась стоять на перроне. Мы остались стоять.
- Там, напротив двери, парень был. Ты его знаешь?
Я неопределенно мотнула головой.
- Так смотрел на тебя. Я подумал, ты из-за него не вошла. Знаешь, по-моему, это твой знакомый.
- Так, просто показалось.
Мы дождались другого поезда. Он ни о чем не будет больше спрашивать.
За окном смутно мелькали крыши, автобусы, лица, люди, тучи, птицы…и дождь. Мелкий моросящий дождь косыми струйками чертил на стекле символы, понятные только мне.
Так тогда казалось.
И за полночь, когда ты побежал в аптеку для меня, тоже моросил этот же дождь.
И когда клеил пластырь на натертые подошвы.
И когда ночью заваривал алтайские травы.
Тоже казалось.
И омлет на завтрак.
И много чего. Неважного.
А иногда вот находит такое что-то… Я просто злюсь.
И если даже на тебя злюсь… ты прости меня. Ладно?

Я закрываю глаза – ты смотришь на меня. Я отворачиваюсь – ты смотришь на меня. Не надо думать, я случайно отвернулась, да, мне надо было что-то. Да и ты в этот момент оборачивался и я поняла, что ты увидишь меня. Вот сейчас. И струсила.
Я отворачиваюсь, собираюсь с духом и… надо повернуться. Я ловлю твой взгляд.

Я ловлю твой взгляд спиной, макушкой, в анфаз, некоторыми местами, экраном монитора, мерцающими никами, обрывками фраз, нежеланием говорить и думать обо мне, недоговорами, недоумением, в каждом моменте далекой чужой жизни, я кожей и душой чувствую твой взгляд.
Пристальный, отвлеченный или рассеяный.
Отдаленный годами, расстоянием и жизнью.
Я взрослею, врослеет и взгляд. Успокаивается своей привычностью, и вместе с тем входит в привычку. Не знаю, чему больше радоваться.
Мы были другими, и стали другими.
А я ведь тоже смотрю на тебя. Когда ты отворачиваешь, когда спишь, когда смеешься, когда вдруг спокоен. Я давно привыкла, смотреть. С тех самых пор, когда решила больше не смотреть, не впоминать, не думать и не оборачиваться.
Как ты понимаешь, именно тогда я и обернулась. Привет.
Я больше не отвернусь.

Вчера опять снился сон. Простой человеческий сон. С простыми человеческими радостями.
Водоем с холодной, кристально-чистой водой, маленькие любопытные рыбки, зеленые и бурые пушистые водоросли… и во все это сокровище можно было нырять, рассматривать вблизи под водой, выныривать, нырять снова, искать места повыше и нырять, нырять, поглубже и плыть все дальше и дольше…и не понимать, что это сон. Не понимать, и думать, какое счастье, какое кристально-прозрачное счастье…
А потом поделиться счастьем с тобой. Радостно и открыто. Наконец-то открыто. А вот это сон, да. Ты же не пойдешь со мной нырять, туда, где не сон. Да и куда я смогу уйти, когда ты рядом?

"положь колдобину со стороны загогулины и два раза дергани за пимпочки"

Думаю, а со стороны какой загогулины, правой или левой?

Когда настроение все чаще никакое,
Когда просыпаешься утром, и думаешь, ну вот, опять утро,
Когда не радует совершенно ничего, но ничего и не огорчает,
Когда не осталось ни сил, ни эмоций, ни желаний,
Когда не интересно ни-че-го.
Когда не хочется жить.
Оказывается, так случается, и это реально может случится с любым из нас.
И все дело в каких-то витаминах? Или гормонах?
Со мной впервые такое.

Гусь обнял меня за ногу и заглядывает печально в глаза:
- Мам, ты зяболеля?
- Да, немножко…
- И я, - вздыхает.
- Чем и ты заболел?
- Я сьел коньфету, и зяболель конфетой…

***
- Гусюн, будешь так много конфет есть, зубы выпадут, - стращает Артур, у которого недавно выпал зуб.
- А я… Буду крепко держать! И не выпадут!

***
На ДР братьям купили пистолеты и, заодно, младшему машинку.
- Какая у тебя машинка красивая, - говорю, - нравится?
- Да, нравится, - Гусь с нежностью любуется машинкой.
- Ты рад?
- Нет, не рад…
- Почему?
- Это машинка рада!